… Быть с Щербанем тогда значило – быть на гребне успеха. К немыслимым деньгам, которые крутились вокруг “Атона”, считало счастьем приобщиться большинство жителей города. Выстроив классическую цепочку “уголь-кокс-металл”, договариваясь, с кем надо, нажимая на годами наработанные тяги, сметая со своего пути слишком плюшевых конкурентов, Щербань неумолимо шел в рост…
Люди, которые стали править бал в Донецке к середине 90-х, возникли как бы из ниоткуда. Впрочем, не так. Они возникли словно бы из тумана. Конечно, они существовали и в 80-е. И первые деньги сделали именно тогда. Но кто о них знал? Кто догадывался о том подводном мире, где они кормились? А настали 90-е – и люди вынырнули на поверхность…
… Евгений Александрович Щербань оказался одним из самых загадочных, в некотором роде – даже одним из самых мистических “новых донецких”.
Впрочем, для знающих людей ничего мистического в нем не было. Один мой коллега, работавший в конце 80-х годов в многотиражной газете шахтоуправления “Кировское”, вспоминал о нем как о человеке, которого, при его высоких шахтных постах, то и дело можно было увидеть в шахтном комитете комсомола. Он заходил туда, как к себе домой, вел всякие разговоры, решал какие-то дела – а их у тогдашнего комсомола образовалось немало, и все вдруг резко запахли деньгами. “Он говорил рублеными фразами, не особо грамотно, так говорят обычные шахтеры. И шутки у него были подходящие. Но спонтанной агрессии, присущей шахтерам, я от него не видел. Наоборот, он вел разговор очень доверительно, располагающе – прямо как комсомольский активист”, — вспоминал коллега.
Ничего удивительного. Во-первых, Щербань не был шахтером. Во-вторых, он был активным комсомольцем. Правда, и то, и другое относительно. В шахте Евгений Александрович все-таки поработал – но в основном горным инженером, а это все-таки разница. Насчет комсомольца… Вот что говорил один из знавших его тогда: “Он на этой шахте, можно сказать, вырос в прямом и переносном смысле слова: от забойщика, поступил в партию, как передовик производства. Таких парней продвигали, даже без их особого желания, в делегаты на разные форумы молодежи. На XVIII-м съезде ВЛКСМ в Москве Женя нес знамя республиканской комсомольской организации… Но комсомольско-партийная карьера его совсем не прельщала”.
Бизнес Щербаня, по словам этого товарища, начинался как спекуляция продуктами (правда, в больших размерах) и обмен валюты (тогда еще – незаконная операция). В масштабах Кировского района Щербань был фигурой, известной многим. И, кстати, многими уважаемой, несмотря на довольно “шершавый” стиль бизнеса и готовность идти к цели кратчайшим путем, не думая о жертвах
Редактор сайту «Терикон» Євген Ясенов про вбитого в 90-х в Донецьку бізнесмена Євгена Щербаня
